Top Module Empty
Брат маршала  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
22.09.2011 г.

Темнеет. За окном подмораживает. На столе радует глаз и греет душу закуска и запотевшие бутылочки. Пилоты военно-транспортной авиации одной из подмосковных частей «обмывают» новые погоны своего друга. Незатейливый дружеский треп постепенно переходит на начальство. Какой военный любит свое начальство? Нет таких.

 - Я что, извозчик на лошади? Я военный пилот, сутками, неделями мотаюсь по всей стране, по всем закоулкам. И что имею? Зарплата - меньше, чем у водителя автобуса, квартиры своей нет. В полку нет даже такого количества солдат, чтобы расчистить от снега полосу. Я, пилот ВВС, должен либо сам перед полетом расчистить полосу для рулежки, либо попросить сделать это солдата, не за так - за журнальчик порнографический! (Специально покупаем для этого за границей!) А тот же генерал, штаны протирающий в штабе, забывший, с какого конца к самолету подходить и как штурвал держать, этого же солдатика заставляет бесплатно корячиться на своей даче... Вон, в Аэрофлоте, пилоты получают больше нашего и стоянки не чистят - пришел за полчаса до вылета с чемоданчиком, прилетели - ушел сразу с чемоданчиком, а тут полдня вместе с бортмехами к вылету готовишься... -говорил мне пилот в капитанских погонах.
- А то все они, наши генералы, в прессе соловьями поют: «Армию, мол, очерняют, обижают, проходу не дают. Нет, мол, у нас никаких привилегий, только одна - Отечество защищать...» Отечество они защищают! Как же! Тьфу! Противно слышать! Они же все у нас на глазах, все летают на наших машинах. Насмотрелись на «патриотов» этих. Они физзарядку в последний раз лет тридцать назад делали - ни один из них на турнике ни разу не подтянется, километровый кросс разве за сутки только одолеют... Привилегий у них нет - это у нас нет, а у них... Вино ящиками для них из Молдавии, коньяк - из Еревана и Баку, дыни - из Средней Азии, рыбу - с Дальнего Востока возим. Но это норма, к этому в полку привыкли. Попутные шалости командования, так сказать. Вот недавно история забавная приключилась, - капитан усмехнулся, - хочешь, расскажу?
Как ты знаешь, я летаю правым, вторим Пилотом. Вызывают меня срочно б, командира корабля тоже вызвали, но он задержался. Вот мне и дают приказ: «Берете особо важный срочный груз, с ним сопровождающего. Доставите в Омск. Обратно летите порожняком». Приказ ясен, пошел готовить самолет к вылету. А на стоянке уже два полковника крутятся. Один из них - наш особист, второй - незнакомый, в общевойсковой форме. Подготовились к вылету. Стою, покуриваю, командира жду. Тут к нашему кораблю подгоняют новенькую легковушку - «Жигуль», последняя модель. Подогнали и нахально так на мой борт ее грузят. На меня - ноль внимания. «Вот, - думаю, - скоты. Решили попутно чью-то генеральскую машину на халяву подбросить. Ну уж нет, мы вам не Аэрофлот!» И командую моим бортмехам: «А ну, ребята, сгружай эту тачку обратно!» Тут полковники эти ко мне и подлетают: «Капитан! Что вы делаете?! Вы должны доставить эту машину, грузите ее обратно!» Тут я завожусь: особистов да канцелярских крыс из штабов «Арбатского округа» у нас, в ВВС, не особо жалуют. Командую: «Посторонним отойти от боевой машины! Машину сгрузить, от самолета отогнать!» Полковники озверели: «Ты! Капитан! Что себе позволяешь! Да ты же, скотина, у нас мигом старлеем станешь!» Я им в ответ: «Летайте самолетами Аэрофлота! И тачку свою на Аэрофлоте возите. А я вообще ваш груз принять не могу - я не командир корабля, вон командир - с ним и говорите». Тут как раз появился командир. Брызгая слюной и шипя как ошпаренные коты, полковники подлетают к нему: «Подполковник! Грузите машину! Немедленно!» Командир от подобного обращения моментально выходит из себя - такого он не спустит даже главкому ВВС. Четко, в непечатных выражениях подполковник предлагает полковникам уйти от самолета, доводит до их сведения, что у него есть свое начальство, машину он никуда грузить не собирается, а особисту вообще пора идти шпионов ловить в собственном сейфе... Перебивая друг друга, полковники орут пилоту, что он уже не подполковник, а майор, затем - капитан, доходят до старлея... «Да ты знаешь, ЧЬЯ это машина?! Это машина родного брата министра обороны! Родного брата маршала Язова!» За спиной полковников маячит фигура средних лет человека с типично язовскими бровями. Начиная понимать, в какую переделку мы попали, командир продолжает отбрыкиваться: - Приказа на доставку брата министра обороны с машиной я не получал. К тому же это нарушение инструкций...
- Вы... - полковники уже захлебнулись от праведного гнева. - Вы оба без погон останетесь! Оба - под трибунал! В дисбат... - один полковник умчался на КП. Через несколько минут к нам направляется сам генерал - командир части.
- Приказываю вам доставить брата министра обороны с грузом в указанный пункт назначения!
- Товарищ генерал, но это...
- Выполняйте приказ. Официально цель полета - доставка этих офицеров. Они с вами не летят, но в полетных документах о характере реального груза - ни слова. Выполняйте!
-Есть!
Второй час полета, еще не долетели до Уральского хребта. Злость не проходит. Командир просит: «Серега, сходи глянь мимоходом, что там наш «братец» делает...» Вхожу и... столбенею. Открывшаяся моим глазам картина, прямо скажем, весьма живописна и красочна.
Сидят в салоне наши бортмехи и этот брат. Братец сидит в одних... трусах. Его одежда на коленях у бортмеха. Другой наш технарь с оттяжкой лупит колодой карт по распухшим ушам родного брата министра обороны... Вот тут-то я явственно и ощутил, как исчезают погоны с моих плеч. «Так, - соображаю, - экипаж, кроме меня, командира и штурмана, не знает ни о цели полета, ни о том, кто этот пассажир. А наши технари - ярые картежники, вот и решили, видимо, от безделья сыграть с единственным пассажиром в подкидного на раздевание». «Интересно, - думаю, - а машину-то он уже успел продуть или пока только шмотки?» Делаю вид, что все в порядке, ничего не произошло, и возвращаюсь в кабину.
- Ну, как там наш «пассажир»?
- Командир, не знаю, как тебе, а мне кажется, что погон у нас уже нет. Если сержантами оставят - и то спасибо.
- Ты что мелешь?!
- Иди, посмотри, а я пока управление возьму.
Командир вылетает в салон. Тишина. Потом слышится придушенный голос подполковника: «Товарищ прапорщик, зайдите ко мне...»
Вообще-то, следовало бы поставить не три точки. Тирада, которую услышал наш техник, была длинной и веской, поминавшей и самого прапорщика, и его родственников, и маршала Язова вместе со всеми родственниками, и вообще вспомнили всех матушек и бабушек весьма почтенных советских генералов и даже маршалов. Но все это так тихо и доходчиво, что бедный техник вылетел в салон краснее вареного рака. Чуть позже я снова вышел в салон. Брат маршала мирно дремал на лавке. Одетый. Только его сильно распухшее правое ухо ярко алело в полутьме салона.
После приземления и выгрузки брат нашего министра весьма охотно согласился подбросить меня с командиром и штурманом на своих «Жигулях» от аэродрома в центр города.
В пути разговорились. Нам он показался простым и незлобивым мужиком... «Сам я в колхозе работаю. Брат мне машину купить помог, доставить. Сейчас через город проеду и к себе, домой...» Не притормаживая перед перекрестком, брат проскочил его на красный. Мы удивленно переглянулись. У следующего перекрестка брат нас спросил: «Ребята, вы не видите, какой на светофоре фонарь горит -красный или зеленый?» Мы ответили: «Зеленый. А вы что - плохо видите?» - «Да я дальтоник, не различаю красный-зеленый...» -«Как же вам права дали, вас же медкомиссия не могла пропустить?» - «Да так, дали...» У следующего перекрестка мы попросили притормозить и высадить нас, сказав, что нам сюда и надо. Ехать по оживленному вечернему городу с водителем-дальтоником нам как-то расхотелось, хоть водитель и был родным братом нашего министра обороны. А ты спрашиваешь, почему летчики не особо любят наших маршалов и наших генералов.
Необходимое послесловие
До переворота пресса часто писала о многочисленных генеральских привилегиях-дачах, построенных за бесценок или вообще за госсчет солдатскими руками, о бесчисленных вояжах по личным делам во все концы страны самих генералов-маршалов или их домочадцев на самолетах военно-транспортной авиации. Сами они, эти чины с большими звездами на погонах, либо отмалчивались, либо отнекивались, либо поднимали яростный крик о нападках на армию. После попытки путча, который планировалось провести в основном руками военных, эстафету перехватывают жены военной элиты. От вдовы маршала С. Ахромеева, например, мы слышим слова о бескорыстности и честности покойного... Да, о покойных - либо хорошо, либо ничего. Но дело-то в том, что высший генералитет нашей армии сосредоточил в своих руках такую огромную власть над жизнью и смертью (в буквальном смысле) нескольких миллионов людей, такую гигантскую массу бесплатной, практически рабской рабочей силы, такой мощнейший экономический и финансовый потенциал, что попросту потерял грань между возможным и невозможным, дозволенным и недозволенным, допустимым и недопустимым, законным и беззаконным, напрочь утратил ту невидимую черту, что отделяет честь от позора и бесчестья.
Да, в русской армии тоже встречались и казнокрадство, и мздоимство, но честь русского офицера не позволяла называть преступление иначе как преступлением, бесчестье - бесчестьем. А уличенный в бесчестье пускал себе пулю в висок - это было единственным средством смыть позор с себя и сохранить честь мундира, честь офицера, честь семьи.
Номера части и фамилии рассказчика по понятным причинам не называю. Но готов подтвердить под присягой, что все вышеописанное - подлинное происшествие.
Владимир воронов.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.

Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
1 гость
При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet