Top Module Empty
Генеральный тактик перестройки  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
20.10.2011 г.

Читателям интересующимся политикой, Лндраника Миграняна представлять не нужно. Для других же – в расчете на то, что они ею все-таки заинтересуются - скажем, что наш сегодняшний собеседник - один из самых известных у нас в стране представителей профессии, само название которой еще совсем недавно было чем-то уничижительно-ругательным. Да и обитали политологи, как полагали, только на Западе. Но, считает сам Лндраник Мовсесович, когда в стране «рпервые появилась политическая сфера как особая сфера жизнедеятельности, впервые появился и запрос на людей, которые профессионально могут осмыслить идущие в ней процессы».

Если же говорить о «попадаемости» сделанных А.Миграняном за последние полтора-два года политических прогнозов, то почти все они оказывались на удивление точными.
В августе 1989 года «Московские новости» публикуют его статью «Эпитафия
доктрине Брежнева», где говорится о необходимости обретения полной независимости и самостоятельности восточноевропейскими странами и невозможности вмешательства СССР в их внутренние дела - через несколько месяцев коммунистические режимы в этих странах почили в прошлое, мы не вмещались.
А о том, что, начав модернизацию в политической сфере, мы - уже в нашей внутренней жизни - неминуемо скатимся к хаосу в экономике, ученый предупреждал, со страниц «Нового мира», журнала «Век XX и мир» еще больше двух лет назад...
- Речь тогда шла о невозможности прямого перехода от тоталитаризма к демократии. Я говорил, что это не просто тоталитарный режим, из которого мы должны выйти, но тоталитарная империя, которая должна трансформироваться. И что если мы начнем модернизацию в политической сфере, то национальные процессы опередят политические и экономические и скорее наступит развал, чем консолидация на основе рыночной экономики или вообще на какой-либо другой основе. По-моему, тогда мало кто понимал внутреннюю взаимосвязь между тремя элементами: национальным, экономическим и политическим. При выборе стратегии модернизации руководство и наша либеральная интеллигенция не смогли увидеть угрозы, которая появляется вследствие того, что одновременно в трех сферах осуществить реформы невозможно с одинаковой скоростью. Многие сейчас с большим опозданием - говорят о возможности авторитаризма в масштабах страны, но мне кажется, что мы уже находимся в иной ситуации. Сегодня центр скорее всего не сможет установить такой сильной власти. Все те проблемы, которые центр должен был решить для Союза в целом, оказались нерешенными, то есть нет ни рынка, ни разнообразных форм собственности, ни устойчивых демократических институтов. Единственное, что мы сейчас получили, - полураспад Союза, то есть де-факто - развал, де-юре - этот развал еще не оформлен. Все эти проблемы с уровня Союза переместились на уровень республик и регионов. И снова необходим выбор: или сильная авторитарная власть в политической сфере, для того, чтобы провести экономические реформы, а затем уже перейти к демократии, или опять попытка одновременно в политической и экономической сферах осуществить изменения: создание рынка и развитие демократии. Эта проблема становится снова актуальной, и я думаю, что на республиканском и региональном уровнях мы не сможем получить демократию, если мы не будем идти к рынку.
- Какой же путь вы предлагаете выбрать?
- Сначала экономическая реформа с помощью сильной власти, а уже потом, когда будут созданы прочные экономические связи, когда оформятся самостоятельные институты гражданского общества на основе разных форм собственности, когда возникнет определенный консенсус по базисным ценностям организации и функционирования этих обществ между основными интересами, оформившимися в этих обществах, только тогда может быть поставлена и реализована проблема политической демократии. Политическая демократия должна пойти вслед за рынком и вслед за возникновением гражданского общества – это центральная проблема.
Авторитарные режимы, создающие рыночную экономику, тем самым создают условия для собственного разрушения и перехода к демократическому обществу. Такое в мире уже наблюдалось.
- Сегодня мы не имеем ни стабильной политической сферы, ни разгосударствленной экономики. И одновременно - неурядицы и хаос во всех других сферах.
Разрешите сколь традиционный, столь и тривиальный вопрос «кто виноват?».
- Вопрос не в том, виноват ли кто-нибудь. Выбор стратегии оказался неверным. Руководители, выбирая стратегию реформы, были ограничены в своих знаниях о природе режима, о возможностях осуществления этого перехода, потому что в истории нет прецедента перехода к демократии и к рынку из тоталитарного режима, из тоталитарной империи. Здесь и кроется, может быть, причина выбора неправильной стратегии. И плюс, конечно, раз процесс идет сверху, многое связано с характером элиты, взаимоотношениями ее различных представителей, личностными характеристиками лидеров, которые сталкиваются в этом процессе.
- Получается, что в нашей стране не было руководителя, который стратегически вел бы нас правильно?
- Если говорить о 70-летней истории от Ленина до Брежнева, то все они считали, что действуют стратегически верно. В этой логике, если судить по газетам и книгам того периода, народ не страдал, а благоденствовал. Это сегодня, с точки зрения другой логики, народ страдал и стратегия была избрана изначально неверная. И стратегия изменений, выхода из того ненормального состояния, в котором мы были, перехода к нормальному была выбрана неверно. Была выбрана стратегия, которая привела к сегодняшнему хаосу.
- А как вы оцениваете свое же высказывание «Горбачев – гениальный тактик»? В доказательство вы приводите ряд его гениальных заслуг - отмена 6-й статьи Конституции и другие. Но ведь у него было и не меньше ошибок (в том числе - выбор изначально неверной стратегии перестройки нашего общества), а все позиции, о которых вы упоминаете, он «сдал с боем», был просто поставлен в состояние вынужденного принятия таких решений. И, наверно, есть некоторая, скажем так, щекотливость в том, что мы снова наших действующих политиков и руководителей начинаем называть «гениальными»?
- Нет, мне так не кажется. Я первым публично критиковал Горбачева в журнале «Новый мир», назвав его одновременно и Лютером и папой, уже тогда указал на падение популярности и авторитета Генсека. Поэтому я могу позволить себе назвать его так, как считаю нужным. С одной стороны, я убежден, что он избрал неверную стратегию, но в рамках этой неверной стратегии Горбачев проявил гениальные тактические способности по реализации этой стратегии. Надо было обладать действительно гениальными (слово кажется очень высоким, но все-таки) способностями для того, чтобы попытаться на деле устранить из экономического и социального процессов партийные органы. Ему удалось про вести эту политическую реформу.
Другое дело, к какому результату мы пришли в экономических и межнациональных отношениях. Но в политической сфере поставленные задачи были выполнены. Государство, которое было поглощено партией, оказалось снова вычлененным из партии, полновластие партийных структур разрушено. Горбачеву удалось разгромить и фактически ликвидировать всемогущие инструменты существовавшего режима - Секретариат ЦК КПСС, а затем и Политбюро. Это совершенно фантастические достижения. Ему удалось убрать 6-ю статью из Конституции и открыть путь к действительной многопартийности, сделать КПСС одной из многих партий. Вы считаете, что он это делал под давлением? Действительно, ему необходимо было мобилизовать давление снизу для того, чтобы сверху можно было принимать подобные решения. Если бы он сам был против принятия подобных решений, он бы сам их не инициировал. Он сам создавал это давление, чтобы иметь возможность принимать подобные решения.
- Вы считаете, что у Горбачева была возможность сдержать объективный процесс развития общества? ,
- Абсолютно уверен. Я не верю ни в какие объективные процессы развития общества. Вот почему еще я считаю Горбачева гениальным тактиком: имея в подчинении Центральный Комитет, который в своем большинстве был против этих решений, каждый раз он находил возможности для оказания давления на Центральный Комитет, чтобы принималось то решение, которое он считал необходимым. Для этого Михаил Сергеевич иногда прибегал к такому средству (это тоже гениальный тактический прием!) – раз консерваторы все время говорили, что КПСС - партия рабочего класса, он приглашал представителей стачкомов - не членов ЦК, которые на пленумах оказывали мощное давление на консервативную часть ЦК, тем самым не давая ей возможности заблокировать прогрессивное решение, заставляя ЦК проголосовать за ослабление, ликвидацию собственной власти. Это было сделано Горбачевым совершенно осознанно и целенаправленно.
- В журнале Колумбийского университета вас назвали «советским Макиавелли»...
- Макиавелли в книге «Государь» (или «Князь») советовал государю, как принимать правильные решения в тех или иных ситуациях для того, чтобы добиться успеха. Видимо, американцы посчитали, что публикации в «Новом мире» и «Литературной газете» в каком-то смысле и были такими советами.
- Тогда не очень понятно, почему Горбачев, будучи гениальным тактиком, не использует людей, подобных вам, которые могут дать достаточно точный прогноз событий? Есть ли такие люди у него? Ведь они должны быть вашими коллегами?
- Наверное, у Горбачева и его окружения есть другие люди, которых они считают Макиавелли и получают советы от них. Это надо спросить не у меня, а у Горбачева.
Советников у Президента много. Многие, например, считают, что наиболее близкие и компетентные среди них - Яковлев, Шахназаров, Черняев. Как на самом деле, трудно сказать, потому что эта сфера власти все еще очень замкнута, мы не имеем точной информации.
Добавлю еще, что, на мой взгляд, мозговой центр при Президенте должен был бы более внятно сформулировать цели и задачи политики в краткосрочном и в долгосрочном планах. Трагично, что на шестом году перестройки у нас нет ни одного научного центра, который занимался бы совокупностью всех проблем перестройки, мог бы все рассчитать, вынести экспертные оценки. Сейчас же этими проблемами занимаются разные люди, в разных институтах, да к тому же время от времени.
- В одной из последних статей вы писали о невозможности военного переворота. Не представляет ли большую опасность для нашего общества вероятность гражданской войны?
- Гражданская война возможна только в случае развала армии, поэтому военный переворот и гражданская война между собой внутренне связаны. Как правило, армия вступает в политику, когда в обществе все обычные институты не справляются с конфликтами и конфликты угрожают перерасти (или перерастают) в гражданскую войну. Тогда и «призывается» армия, чтобы восстановить закон и порядок. Гражданская война возможна, если у нас действительно возникнут разные формы собственности, пойдет открытая дифференциация общества и все это будет происходить на волне ухудшения экономического положения. Очень важно, чтобы армия не разложилась в этом процессе. Потому что тогда на нее одну будет надежда. Очень важно, чтобы армия выступала в роли стабилизационного фактора, использовалась для того, чтобы предотвращать в процессе вхождения в рынок развитие конфликтов в сторону открытых столкновений. Думаю, гражданской войны все-таки не будет, потому что неясно, на какой основе она может быть. Война возможна только в том случае, если мы двинемся к рынку, если расколется общество и если расколется армия. Что касается военного переворота, то все зависит от того, какие цели он будет преследовать. Если будет, скажем, военный переворот, чтобы не допустить перехода к рынку, то он не менее опасен, чем гражданская война. Это тот переворот, который снова закроет нам движение к свету в конце тоннеля. А если, к примеру, военный переворот поддержит процесс приватизации, движения к рынку, который проводят политики, и армия будет усиливать эти процессы или хотя бы примет нейтральную позицию (я, впрочем, плохо себе это представляю), то это можно только приветствовать.
- Но распад армии, наверное, все-таки случится, так как уже сейчас создаются национальные армии, их, по крайней мере, пытаются создать...
- Национальные армии - это не плохо. Распад по национальным и республиканским линиям – нормальный процесс. Плохо, если распад произойдет внутри республиканских армий, что, кстати, и произошло в 1917 году, когда разные части армии примкнули к различным социальным группам, к разным партиям. Это гарантированная возможность гражданской войны.
- В наше время образовалось множество партий, движений, фронтов, организаций, обществ. Некоторые из них стали, скажем так, очень «красными», другие – очень «черными». Нет ли опасности смешения этих двух цветов и образования у нас в стране чего-то «коричневого»?
- «Коричневая» угроза может быть. Но любые параллели весьма условны. Коммунисты практически провалились, если сегодня провалятся и левые, то на смену им скорее всего придут не коммунисты, а, мне это кажется наиболее вероятным, некие носители идеи национальной консолидации во всех республиках, в основе которой будет много элементов, которые мы можем назвать социалистическими. Называть ли это «коричневостью»? Я не знаю, но возникновение каких-то разновидностей национал-социализма очень возможно. В процессе создания рынка, приватизации могут снова взять верх идеи пусть уже не коммунистические, но, скажем, русского представления о коллективной форме организации труда, коллективной собственности, идеи антииндивидуализма, антизападничества, изоляционизма, уникальности и особенностей пути развития России или какой-то другой республики. Это весьма возможно.
- Вы называете демократов, пришедших к власти в некоторых регионах нашей страны, некомпетентными. Не боитесь заслужить славу «лигачевца»? Ведь одно из главных обвинений, высказываемых Егором Кузьмичом в адрес демократов, - их некомпетентность.
- Нет, не боюсь, потому что в понятие некомпетентности демократов мы вкладываем разный смысл. Я не думаю, что недемократы, которые многие годы стояли у власти, были компетентны (включая и самого Лигачева). Иначе страна не дошла бы до ручки. Некомпетентность демократов - естественная некомпетентность, потому что некоторые пришли к власти прямо с улиц и им нужно определенное время, чтобы овладеть навыками управления. Это только кажется, что каждый может управлять государством. Демократы на собственном опыте убедились, насколько это сложно. Не исключено, что старая бюрократия по-своему была более эффективной, чем сегодняшняя новая власть, которая не успела даже институционально, себя как следует оформить. Поэтому это естественный процесс, с которым встречаются все режимы, когда к власти приходят новые люди. Дело еще в том, что при устоявшихся демократических режимах, когда меняется власть, уходит одна партия и приходит другая, гражданская служба - то, что на Западе называется cvl servce - остается, профессионалы остаются на своих местах. Бюрократия остается, меняются политики. Мы же переживаем процесс, когда необходимо сломать или, по крайней мере, радикально обновить сами структуры исполнительной власти, потому что существующая бюрократия выполняла определенные функции, которые сейчас необходимо изменить. Старая бюрократия не может справиться с новыми функциями. Она должна быть или переучена, или значительно обновлена.
Добавлю, что демократы, придя к власти, обнаружили, что, если в негативной части многие были едины (мы не хотели того, другого, третьего, десятого), то в позитивной в обществе обнаружился очень большой разброс. Фактически это является на сегодня главным препятствием на пути нашего движения вперед. Если бы у нас действительно были реально оформившиеся интересы и был бы определенный консенсус по базисным ценностям, то политическая сфера была бы более стабильной, она более органично могла опираться на уже сформировавшуюся экономическую сферу, независимую от государства.
- Наша беседа будет опубликована в марте. Решитесь на прогноз с дальностью в три месяца?
- Мне кажется, к этому времени или уже разрешится, или начнет разрешаться центральный вопрос -противостояние между Москвой и Москвой. От этого будет зависеть исход всех реформ, дальнейшая судьба общества.
Удастся ли вернуть Россию как основание для Центра и усилить роль Центра, или же удастся окончательно укрепить Россию и практически ликвидировать имперский центр? Через два-три месяца это станет центральной проблемой, и от ее исхода будет зависеть судьба страны, перестройки, ее лидеров.
Беседовал Левой Оганджанян. Декабрь, 1990 г.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


След. »

Кто на сайте?

При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet