Top Module Empty
Бухгалтер с гитарой  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
20.10.2011 г.

Есть люди, которые по сей день плачут при Упоминании о таланте, чья звезда погасла в ненастный снежный день в феврале 1959 года.
Бадди Холли был одним из гигантов раннего рока, настолько серьезной фигурой в истории популярной музыки, что сегодня невозможно услышать хитовую песню, которая не была бы чем-то обязана высокому худому очкастому рокеру из Техаса. Как и многие, начав с кантри-н-вестерн, он написал десятки рок-песен, ставших классикой. Скорее чем другие певцы того времени, он возвращает нас во времена, когда музыка - это было весело, когда рок - это было здорово, и никто не пытался протолкнуть его как художественную форму, когда важна была только природная энергия -вот что котировалось. О музыке люди знали немногое, они знали лишь, что она им нравится. Когда он пел, невозможно было не танцевать, не кайфовать.
Как только его музыка «пошла», он стал одним из крупных поставщиков хитов. Стоит только их послушать, чтобы понять, откуда и что появилось у ранних «Битлз» и «Бич Бойз», не говоря уже о сотнях других групп, которые без него просто бы не состоялись.

Не теряйте этого парня
Умопомрачительные затраты «Ар-Си-Эй» и их наполеоновские планы продажи Элвиса имели два прямых следствия, повлиявших на всю индустрию грамзаписи. Во-первых, это был признак того, что крупная фирма нашла рок-певца с потенциалом стать таким же известным, как Перри Комо и Фрэнк Синатра, и что она намерена вкладывать средства в такую личность. Во-вторых, целое поколение молодых исполнителей с кантри-основой и интересом к ритм-н-блюзу поняли, что у них есть шанс быть услышанными.
«По вине» Элвиса кантри-музыка по большому счету раскололась на рока-билли (rockabilly) и просто кантри (straight country). Название «рокабил-ли» впоследствии применили к мутанту-роковой разновидности хиллбил-ли-музыки. Рокабиллы в синих замшевых ботинках бодро топали тропою Элвиса и Перкинза, «простаки» же не думали снимать ковбойские сапоги, придерживаясь курса Хэнка Уильямза и других классических исполнителей. Ясное дело, я тут здорово упрощаю: посередине было достаточно оттенков серого.
Например кантри-н-вестерновая мутация, которую играл Бадди Холли в дуэте «Бадди и Боб», напрочь отличалась от того, до чего доигрались чуваки из Мемфиса. Из того, что можно расслышать сейчас на ужасных переналожениях, сделанных «Бадди и Бобом» в Уичитта-Фоллз и Лаббоке в 1954 - 1955 годах, их гитарная работа состояла из квадратного 4-тактного кантри-ковыряния с небольшими озарениями и изрядной долей жесткой аккордовой игры. Помогал им в этом скрипач с типичной «вестерновой» манерой по имени Сон-ни Кёртис. Дуэт, как водится, пел в терцию, где Бадди делал ведущие вокалы. Лаббокским подросткам они нравились. Техасский городок был абсолютным захолустьем, местом настолько заурядным, что он мог находиться где угодно. Вот это-то качество - «кто угодно неважно откуда» - и было той изюминкой, из-за которой «Бадди и Боб» ценились в шоу-бизнесе.
 
«...давай иди!»
«Бадди и Боба» обнаружил в Лаббоке охотник за талантами фирмы «Дек-ка» Эдди Крэндэлл. Было это 14 октября 1955 года, когда дуэт гастролировал вместе с Биллом Хэйли и Хэнком Сноу; позже к турне присоединился Пресли. Шоу, которое увидел Крэндэлл, представляло собой рок-н-ролльный набор с небольшим отклонением Боба в кантри-звучание. Две недели спустя, когда подопечный Крэндэлла, известный тогда певец Марти Роббинз, выступал в Лаббоке, они снова встретились. Едва вся тусовка отправилась на ночь «джемовать» в «Коттон», Крэндэлл сел в уголке и безо всякого шума прослушал дуэт. В декабре, вернувшись в Нэшвилл, он написал владельцу радиостанции KDAV Дэйву Стоуну: «Я вполне уверен, что смогу сделать для Бадди Холли контракт на запись. Не на большой, но, может быть, на маленькой фирме он был бы выгоден тому, кто верит в удачу». (Тогда же Крэндэлл неправильно написал фамилию Бадди (Holly вместо Holley) -с этим Бадди придется свыкнуться.) За сим последовала телеграмма, просившая Стоуна нарезать четыре демо-песни на станции. Вооруженный демозаписями, Крэндэлл стал биться в двери фирм грамзаписи, имевших офисы в Нэшвилле. «Ар-Си-Эй» была вне игры - она занималась Элвисом; «Коламбиа» сосредоточилась на «мэйнстриме» - основном течении кантри-музыки, артистах типа Лефти Фризелла и Карла Смита -ее смущали «левые» предложения; оставалась «Декка». Там работал Пол Коэн, он прикинул, что если 30-летний толстяк с «завлекалкой» на лысине смог продать два миллиона пластинок, то, вероятно, 18-летний очкарик сможет тоже. Через короткое время у Бадди в квартире раздался телефонный звонок - звонил Джим Денни из «Опри», которому Крэндэлл поручил все переговоры. Разговор оставил у Холли противоречивые чувства, потому что, когда Бадди осведомился о Бобе, Денни ответил: «Ну, ты можешь его привести, если хочешь, но он не будет петь на пластинках. Нам нужен один певец, а не два». В конце концов он выяснил отношения с Бобом, который, по словам матери Бадди Холли, сказал: «У тебя есть шанс - давай иди!»
Итак, в январе Бадди уехал в Нэшвилл и 26-го числа нарезалучетыре темы в студиях «Декки» со своей группой «Three Tunes» в составе: басист Дон Гесс, барабднщик Джерри Эллисон и Сонни Кёртйс на второй гитаре. Одна из вещей называлась «Midnight Shift» (Полуночная смена)- и это была откровенно рокабилльная песня, хотя до широкого употребления термина оставался еще год. Напрашивается вывод, что границы, разделяющие поп, кантри и ритм-н-блюз, размазались, и музыкальная индустрия пыталась разгадать эту загадку.

Вот это будет день!
...Что на самом деле не хватало лету 57-го, так это нового лица да новой яркой песни для его «засветки». Новое лицо появилось. Трогательное отсутствие уверенности в сочетании с псевдорезкими текстами придавало Холли обаяние нерешительного мальчика. Это еще более подчеркивалось его внешним видом: очки в роговой оправе превращали его в рассеянного и робкого студента, а строгий костюм сильно отличался от украшенных блестками шелковых и парчовых одеяний или ковбойских рубашек и замшевых курток с бахромой его соперников. С одной стороны, мил и застенчив, с другой - уверен в своих силах и смел с женщинами.
И вот песня, по которой летом тосковала вся Америка, появилась в конце августа. «That'll Be the Day»(To-TO будет день). Холли еще в 1956 году записал ее в кантри-варианте для «Декки». Но теперь ее играли «Crickets» (Сверчки), и вышла она в то время, когда отношения Бадди с фирмой уже разваливались. В конце года Бадди получил от «Декки» «вольную» и осознал, что надо как-то зарабатывать на жизнь. Для этого ему пришлось набирать рабочую группу. С Кёртисом они не ладили, и тот ушел. Остался только барабанщик Джерри Эллисон. Но в Лаббоке было довольно музыкантов, и, будучи почти звездой вестерн-н-бо-па, Бадди без труда смог найти басиста Джо Б.Молдина и ритм-гитариста Никки Салливэна.
Дальше нужны были новые пластинки. Бадди видел, что «Декка» не реализовала его потенциал, и, может быть, поэтому он обратил свой взор не на Восток, а на Запад. Точнее, на городок Кловис, штат Нью-Мексико, родину продюсера Нормана Петти.
25 февраля 1957 года «Крикете» уже настраивали инструменты в студии Петти. Они по новой сделали «That'll Be the Day», вместе с другой темой, написанной Бадди «Гт Lookin- For Someone То Love» (Ищу ту, которую полюблю). В переписанной вещи было гораздо больше перца, чем в декков-ском варианте. Тогда же у группы появилась возможность прослушаться для шоу Артура Годфри «Искатели Талантов» в Эмэрилло. Но, как рассказывал Джо Молдин, «искатель талантов» уставился на них в изумлении, пробормотав: «Боже, и куда же музыка катится!» После чего Бадди обратился к Петти и попросил его съездить в Нью-Йорк, дабы тот использовал свои связи и раздобыл им контракт.
Петти встретился с Бобом Тилом, шефом репертуарного отдела «Корэл Рекордз», подразделением «Декки». Тилу песни понравились, но на пластинках с коралловой этикеткой, где обычно писались кантри-исполнители, такую группу, как «Крикете», продать было бы сложно. У Тила появилась идея. «Корэл» контролировала старую фирму «Брунсуик», используя ее как свалку для своих оригиналов. Он предложил «Крикете» сделку с «Брунсуик» и подготовил «That'll Be the Day».
Решив отпечатать всего тысячу со-рокапяток, воспрянувший духом Петти вернулся из Нью-Йорка с брунсуик-ским контрактом. «Крикете» отметили это событие записью еще 15 песен. Тут позвонил Тил и сказал, что сделал отдельный контракт для Бадди на «Корэл». На первый взгляд все кажется слишком запутанным, но от этого было легче Норману Петти и «Сверчкам», так как они могли контролировать поток записей, сами принимали все решения художественного плана и переправляли законченные дубли на пленке Бобу Тилу. Сейчас это обычная практика, но Бадди Холли и «Крикете» одними из первых заключили сделку с подобной степенью независимости для артистов.
Пластинка неожиданно получила новый заказ, потом была вновь перезаказана, потом еще и еще. В августе белые «Крикете» заняли вторую строчку в ритм-н-блюзовом хит-параде, попутно не выходя из граф в поп-таблицах. «That'll Be the Day» пополнил ряд классических произведений рок-н-ролла, не уступая любому из них и по тексту.
то-то будет день, когда ты скажешь прощай То-то будет день, когда я из-за этого заплачу Скажешь, что ты уходишь, ну это вранье То-то будет день, когда я умру
Для ясности скажу, что идиома «That'll Be the Day» (То-то будет день) на самом деле имеет значение «черта с два», «держи карман шире», «когда рак на горе свистнет», «не дождешься» и тому подобное.
Затем вышли «Oh Воу!»(Вот это да!) и «Peggy Sue» под собственным именем Бадди. По крайней мере, «Корэл» в профессиональной рекламе «Пегги Сью» потрудилась выделить Холли из всего состава «Крикете». Эта песня определила звучание группы: высокий голос Бадди легко перепрыгивал на фальцет и обратно, опираясь на громовые раскаты барабанов Джерри Эллисона. Замечу кстати, что Пегги Сью - это реальная личность. Бадди сначала назвал песню «Синди Лу», но Джерри Эллисон посчитал, что лучше подойдет имя его подруги. Бадди, недолго думая, согласился. Так родился еще один классический рок.

Влюбиться так легко
Молодого рокера заметили. Элэн Фрид представлял Бадди Холли в своем телешоу с «Пегги Сью». «Крикете» вышли в традиционных костюмах-тройках, с контрабасом и новинкой - гитарами фирмы «Фендер». Бадди в таком прикиде выглядел вылитым бухгалтером, соседским парнем - имидж беспроигрышный. В телепрограмме Холли упомянул о своем новом турне. Правда, закончил интервью словами, от которых, в свете дальнейших событий, бросает в дрожь. Так, в ответ на фразу Фрида, вспоминавшего свое последнее сборное турне, куда он включал «Крикете»: «Бадди, мы неплохо провели время, и мы много летали на всевозможных самолетах»,- Холли засмеялся и, изобразив рукой вращательные движения кувыркающегося самолета, проурчал:
- «Умп-умп-умп». Вот это да!
Бадди после летнего отдыха решил жениться на девушке по имени Мария Элена Сантиаго, которая работала секретаршей в издательстве «Пир-Са-зерн Мюзик». Холли познакомился с ней во время ленча, когда приехал в Нью-Йорк, и тут же за столом сделал ей предложение. Никто всерьез тогда его не воспринял, особенно Мария Элена. Затем Бадди пригласил ее на обед, из-за которого Мария развязала долгую войну со своей консервативной теткой. Та сомневалась, стоит ли ходить к артисту на свидания, пусть даже и в ресторан на обед. В тот вечер Холли вновь стал серьезным, и Мария Элена дала согласие.
Они провели медовый месяц в Акапулько вместе с Джерри Эллисоном и Пегги Сью. Как откровенничала песня с последней сорокапятки Бадди, «влюбиться так легко» (Its So Easy To Fall In Love).
Постепенно Бадди Холли взрослел, как, впрочем, и весь рок-н-ролл. На следующей маленькой пластинке были представлены песни «Heartbeat/ Well Alright» (Сердцебиение/Ну хорошо) - оба рока были мягкими. Ободренный Норман Петти стал подумывать, что Бадди и «Крикете» плюс артисты, которые в них раскрылись,- Джерри Эллисон и Уэйлон Джен-нингз (новый басист Бадди и сам будущий кантри-певец) - могли бы приносить ему постоянный доход. И в октябре, когда его контракт с «Коламбией» истек, он не возобновил его, рассчитывая сыграть на выпуске пластинок этого трио на фирме «Нор-Ва-Джак».
К этому времени Бадди Холли получил предложение записать с группой струнных «It Doesnt Matter Anymore» (Теперь это неважно), и Нормана очень заинтересовал результат. Бадди становился поп-артистом, первым рок-н-ролльщиком, который совершал прыжок в «мэйнстрим».
Но Бадди стал понимать, что он со «Сверчками» в Нормане больше не нуждаются. Они ведь часто гастролировали без него, и сами научились выбивать деньги из несговорчивых импресарио. Бадди даже носил пистолет - обычная предосторожность в те дни. Итак, вернувшись с Марией Эленой в Лаббок они встретились с Петти, потребовав от того выработать условия ухода. Норман протестовал, но молодая чета держалась твердо. Тем временем «Крикете» - Джерри Эллисон и Джо Молдин - сидели в Кловисе в ожидании записи.
 Получив возможность самим решать свою судьбу, они выбрали путь с Норманом Петти, а Бадди вернулся с женой в Нью-Йорк. Время было на исходе, говорил Холли, надо добиваться успеха, пока он еще молод. Ведь до сих пор под своим именем у него была только одна хитовая пластинка - «Пегги Сью».

Плачу, жду, надеюсь
Жизнь Холли стабилизировалась: он брал уроки актерского мастерства в профессиональной театральной студии, Мария Элена ожидала ребенка. Бадди втайне лелеял надежду, что, прождав сколько надо, он воссоединится с «Крикете», ибо ему нужны были деньги.
Первым делом Бадди Холли необходимо было собрать бэнд. Томми Оллсэп сидел наготове с гитарой, а друг Холли диск-жокей Уэйлон Джен-нингз рвался в бой с басом наперевес. Бадди несколько раз звонил Никки Салливэну, надеясь, что он усилит гитары. Но не застал его дома, и его место занял Чарли Банч.
Последовали две недели гастролей по северным районам Среднего Запада в обшарпанных и плохо отапливаемых автобусах. Однажды автобус сломался, и стало так холодно, что Чарли Банч отморозил пальцы на ногах, и его пришлось госпитализировать; продолжать турне надо было без него. 1 февраля 1959 года они отыграли в штате Висконсин в двух местах - днем в Эпплтоне, вечером в Грин-Бэй. Затем все погрузились в автобус и покрыли еще 350 миль по замерзшим автострадам. Бадди рассчитывал, что раз он звезда, то сможет улучшить положение, и обещал своему ансамблю, что после концерта в Клир-Лэйк в следующий город (Мурхед, штат Миннесота) они закажут самолет. Томми и Уэйлон согласились, и менеджер танцзала в Клир-Лэйк позвонил в «Дуайер Флайинг Сервис», местное отделение службы чартерных рейсов.
Молодой летчик Роджер Питерсон согласился доставить их из аэропорта Мэйсон-Сити в Фарго, что в штате Северная Дакота, а Фарго и Мурхед разделяет только река. Естественно, слух об этом просочился, ибо Бадди Холли и его бэнд были не единственными, кому эти испытания оказались не по силам. Дж.П.Ричардсон обратился к Уэйлону, говоря, что с его размерами в автобусах трудно поместиться, и к тому же у него простуда. Не будет ли он так любезен отдать свое место в самолете? Уэйлон великодушно согласился. Ричи Вэленз попросил о том же Томми Оллсэпа. Ричи не слезал с него до тех пор, пока тот не согласился бросить с Вэлензом монетку: проигравший едет в автобусе. Томми выпал жребий остаться.
В 0.40 Бадди, Ричи и Дж.П. прибыли в аэропорт. Роджер Питерсон был счастлив иметь пассажиров-суперзвезд, а Бадди настоял, что сядет вперед, чтобы смотреть, как пилот будет вести красный 4-местный «Бичкрафт Бонан-за». Он любил самолеты и тайком от жены брал уроки пилотажа.
Почти сразу после взлета Питерсону пришлось переключиться на приборы, и он немедленно потерял ориентировку, потому что гироскоп был установлен в противоположной стороне от той, к которой он привык. Пилот так растерялся, что забыл заполнить окончательный план полета, и диспетчерам «Дуайер» могло показаться, что самолет ведет себя довольно странно. Питерсон взялся за радио, но ответа не было. Позже он предпринял еще одну попытку, опять безрезультатно, а аэропорт Фарго сообщал, что не видит самолета. Незадолго до рассвета подняли тревогу. «Бичкрафт» пропал.
Как Дуайер позже рассказывал расследовавшим катастрофу: «Я просто не мог сидеть и решил слетать и попробовать проследовать тем же курсом, который, по-моему, взял бы Роджер. Приблизительно в 8 милях от взлетной полосы я заметил обломки». Они были на кукурузном поле, разбитые об ограду. Правое крыло коснулось земли и оторвалось, а самолет ударился о землю и пропахал борозду длиной 150 метров, прежде чем забор остановил его. Ричардсона выкинуло за забор на 15 метров, Бадди и Ричи разбросало в разные стороны, а Питерсон лежал среди обломков. При ударе погибли все».
Как выразился один из известных американских музыкантов Дон Маклин, 3 февраля стал «днем, когда умерла музыка». Есть люди, которые по сей день плачут, вспоминая день, когда погасла звезда Бадди Холли, погасла надежда и легенда рок-н-ролла.
Олег Усманов.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.   След. »

Кто на сайте?

При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet