Top Module Empty
Преход на европейскую одежду  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
15.01.2012 г.

Несмотря на то что китайская культура ввозилась в Японию в больших масштабах, одежда китайского типа использовалась лишь чиновниками периода системы законов Рицурё во время различных церемоний и монахами секты Дзэн во время богослужений. Но полный переход японцев после революции Мэйдзи на одежду европейского образца объясняется тем, что, живя в условиях современного общества, было неудобно ходить в костюме, не соответствовавшем этим условиям, так что дело вовсе не в западной или какой-либо другой одежде. То же самое можно сказать и в отношении физики, трамвая, машиностроительной промышленности - словом, всего. Причина использования всех этих достояний западной культуры, само собой разумеется, заключалась в том, что японцы уже не могли обходиться без нее, раз они пошли по пути модернизации своей жизни, а не в том, что это была именно западная культура, как таковая.

Вот таким путем - путем заимствования западной культуры и шло превращение Японии в современное государство. Но отмеченные в предыдущей главе специфические особенности процесса модернизации Японии не могли не придать специфического характера и процессу становления новой японской культуры. Так, например, нам кажется, что, если разобраться в специфике развития современной японской науки, можно понять и проблемы, свойственные развитию современной японской культуры.
Как уже указывалось выше, наука - это то, чего больше всего недоставало японской культуре. Однако что касается восприятия науки нового времени, то нужно учитывать следующее: обучение тогда не ограничивалось узкой сферой предметов, входивших в европоведение, как это было в период Эдо, а осуществлялось во всех областях науки нового времени. Кроме того, тогда через просвещение рациональные знания и рациональный дух, опиравшиеся на современную науку, получили распространение среди широких слоев народа, и нужно прямо сказать, что именно в этом заключается то существенное различие, которое отделяет период японской культуры, наступивший после революции Мэйдзи, от всех предыдущих.
Конечно, и до этого существовали объективные знания и рациональный образ мышления относительно явлений природы и человеческого общества, однако тогда еще не сложилась последовательная система знаний и единый метод, как это имеет место в современной науке. Поэтому, хотя они и представляли собой ростки подлинно научного духа, в строгом смысле слова современной наукой их назвать нельзя. Следовательно, и та современная наука, которая стала известной благодаря европоведению, имела, как это отмечалось выше, ограниченный диапазон. Кроме того, она представляла собой ту специальную область, которой занималась группа ученых-европоведов, и не приобрела еще широкой социальной базы, которая позволила бы ей стать общим достоянием всего народа.
Но как только стал применяться капиталистический способ производства, который не может сложиться без современной науки и техники, неизбежно возникла нужда в распространении знаний в области современной науки среди широких слоев населения. Это было особенно необходимо для поддержания военного могущества, в котором воплощаются все достижения современной науки. Так одновременно с созданием университетов и научно-исследовательских институтов с целью поощрения научных исследований на самом высоком уровне в системе всеобщего образования стали прилагать усилия для насаждения среди всего населения необходимого круга научных знаний.
В первые годы периода Мэйдзи все ограничивалось тем, что изо всех сил старались изучить и усвоить достижения западных наук. Для преподавания в университетах были приглашены многие иностранцы, и наблюдались случаи, когда по некоторым предметам лекции читались на иностранных языках. Однако во второй половине периода Мэйдзи самостоятельными научными исследованиями стали заниматься и японские ученые. В эти годы уровень научных исследований в Японии поднялся настолько, что появились ученые, работы которых оставили неизгладимый след в истории мировой науки. Таковыми, например, были: открытие возбудителя чумы, сделанное Китадзато Сибасабуро; возбудителя дизентерии, обнаруженного Сига Киёси; открытие адреналина Такаминэ Дзёкити; в области исследования смещения широт открытие Кимура Хисаси; исследование структуры атома, предпринятое Нагаока Хантаро; открытие оризанина (витамина BI) Судзуки Умэтаро; изучение специальных сталей ученым Хонда Котаро и др.
И все же нельзя с уверенностью сказать, что современная наука в достаточной степени стала общим достоянием японцев, что научный дух получил среди них широкое распространение, и в этом заключается серьезная проблема. И в самом деле, хотя в лабораториях и было сделано, как это отмечено выше, много ценных научных открытий, нельзя не видеть, что все эти открытия были для народа событиями обособленного мира, оторванного от его жизни. Такими же, например, были мало кому понятные исследования в области буддизма, которыми занимались в монастырях в VIII веке. По крайней мере можно прийти к следующему выводу: нельзя сказать, что научный дух получил всестороннее развитие среди народа и что эти научные открытия венчают его. Рациональный образ мышления еще далеко не проник в жизнь большинства населения, в его среде скорее преобладали суеверия и ненаучный образ мышления. Не исчезли привычки приглашать для излечения больного молельщиков, учитывать в случае переезда, в какую сторону света нужно ехать, проверять, прежде чем назначить день праздничной церемонии, счастливый он или несчастливый. Если говорить о степени использования научных данных в повседневной жизни, то она была несравненно выше, чем в период Эдо, когда использовались знания в рамках европоведения, однако в смысле широкого распространения научного духа в толще народных масс использование науки было крайне недостаточным.
Такое положение науки в Японии после революции Мэйдзи принципиально вытекает из основного подхода к восприятию современной европейской культуры. Восприятие современной науки как средства, обеспечивающего развитие современной промышленности и вооружений, что в свою очередь служило цели создания «богатого государства и сильной армии», - подобный подход неизбежно приводил к крену в сторону естественных наук и прикладной техники и невольно стал причиной пассивного отношения к изучению гуманитарных и социальных наук. Поскольку пришли к сознанию, что для создания «богатого государства и сильной армии» неизбежно применение капиталистического способа производства, то из этого следовала необходимость изучать юридические и экономические науки в пределах, нужных для культивирования капитализма сверху. В связи с этим не было смысла исключать из области исследований гуманитарные и социальные науки, как это делалось с европоведением в период Бакумацу. Тем не менее все, что не служило делу политического и военного развития государства императорской системы, неумолимо изгонялось. Можно считать, что положение европоведения, существовавшего в период Бакумацу, соответственно формуле «восточная мораль - западное искусство» в основном сохранилось без изменений и после революции Мэйдзи.
Но поскольку конфуцианство, как учение феодального общества, не могло служить идеологией государства императорского строя, материальной базой которого была капиталистическая экономика, то его заменили соответствующими западными науками, которые могли бы выполнять ту же роль, что и конфуцианство. Поэтому гуманитарные и общественные науки подвергались строжайшему контролю, и если они не служили вышеназванной цели, то изучение их не разрешалось.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.   След. »

Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
1 гость
При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet