Top Module Empty
Фестиваль трех континентов  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
17.02.2012 г.

В октябре 1968 года в просторных залах и фойе ташкентского Дворца искусств появились люди, одетые в европейские костюмы и узбекские халаты, марокканские кафтаны и африканские бубу, японские кимоно и индийские сари. А перед входом во дворец взвились флаги 49 государств двух континентов - Азии и Африки. Тогда здесь впервые открылся международный кинофестиваль под ставшим теперь традиционным девизом - «За мир, социальный прогресс и свободу народов!»
Каждый раз фестиваль собирает под этим девизом все большее число кинематографистов. На Второй фестиваль приехали деятели кино из 62 стран; на Третий - из 68, в том числе из 23 стран Азии, 23 - Африки и 8 - Латинской Америки; в Четвертом участвовало рекордное число стран и организаций - 109, в том числе 43 страны Азии, 34 - Африки, 14 - Латинской Америки, а также 27 стран Европы, Северной Америки, Океании. Практически в Ташкентском фестивале участвовали кинематографисты всех частей света, показано 94 художественных и 116 документальных фильмов. Уже то, что все эти фильмы и их создатели собрались в Ташкенте, оправдало назначение фестиваля.

Но дело не только в количестве. Кинофестивалей - больших и малых - проводят не мало, и во многих странах. Ташкентский фестиваль отличается не только размахом, масштабами. Он рассматривает искусство прежде всего как явление, имеющее общественное значение. В отличие от многих западноевропейских и американских фестивалей, превратившихся в коммерческие мероприятия, в светское развлечение, Ташкентский утвердил себя как интернациональная встреча друзей и единомышленников, как крупное общественно-политическое событие.
Не отказываясь от деловых встреч и контактов, Ташкентский фестиваль отличается атмосферой творческого спора по животрепещущим вопросам - на экране, при встречах, во время дискуссий, которые с 1974 года проводят Институт теории и истории кино Госкино СССР и Институт искусствознания имени Хамзы. Этого требует и регламент фестиваля, в котором указана его цель - «содействие творческому развитию кинематографии». Творческие дискуссии Ташкентского фестиваля тем более важны, что их участники, нередко разъединенные и по экономическим, и по политическим причинам, испытывают потребность в регулярных встречах, на которых они могли бы в дружеской атмосфере обсудить волнующие их проблемы. Никакая самая совершенная техника не может заменить личное общение, ни письменность, ни радио, ни даже экран не могут заменить выражение глаз собеседника. Личное общение людей необходимо, стрем-
духу и целям Хельсинкской декларации, к которой присоединились все миролюбивые страны. Удовлетворить эту потребность деятелей кино трех континентов помогает кинофестиваль в столице Советского Узбекистана и, в частности, его творческая дискуссия.
Ташкентский фестиваль носит подлинно народный, массовый характер. Не только участники и гости, но и десятки тысяч зрителей могут знакомиться с его фильмами в лучших залах Ташкента и других городов республики. Гости фестиваля воочию могут убедиться, как тесна у нас связь искусства с народом.
Одна из важнейших особенностей Ташкентского фестиваля - его универсальность. Страны Азии, Африки и Латинской Америки участвуют в нем на равной основе, независимо от удельного веса в мировом киноискусстве, общественного и политического строя. Для нас не имеет значения число производимых в год фильмов. А ведь именно страны Азии, Африки и Латинской Америки, особенно небольшие страны, обычно очень скудно представлены на западноевропейских и американских киносмотрах. Ташкентский фестиваль способствует ликвидации монополистического превосходства некоторых крупных стран, старающихся заполнить кинорынки других регионов своей продукцией, и помогает составить объективную картину развития прогрессивного киноискусства трех континентов земли.
Первые десятилетия истории кинематографии она была ограничена определенной территорией, где и сложились ее критерии и оценки. Французский киновед-коммунист Жорж Садуль заметил как-то, что западноевропейская и американская критика страдают «провинциализмом», ограниченностью и не хотят видеть того, что происходит за пределами их континентов. Правоту его слов подтвердил Ташкентский фестиваль, показавший, как стремительно изменилась кинокарта мира. Он показал, что возникновение собственных кинематографий там, где их раньше не было - в странах Азии, Африки и Латинской Америки, - не второстепенный, а один из самых значительных факторов новейшей истории кино.
Можно без преувеличения сказать, что Ташкентский фестиваль - самый представительный из тех, на которых показывают произведения молодых стран, расположенных южнее Сахары. Кино Черной Африки, каким оно предстало на экране Ташкентского фестиваля, - боевое борющееся искусство, способствующее физическому и духовному освобождению масс, еще находящихся под гнетом апартеида, европейского неоколониализма и его мaрионеток - местной бюрократии и буржуазии. По словам Сембена Усмана, оно «является самым доступным видом искусства, помогающим восприятию проблем, которые встают перед африканскими народами на пути коренных преобразований».
В кинематографиях Северной Африки не прекращается борьба между коммерческими и общественно значимыми произведениями, между пустыми, бессодержательными мелодрамами, комедиями и фильмами, выражающими передовые тенденции развития общества. Экран Ташкента поддержал прогрессивные тенденции киноискусства. Достаточно вспомнить картины алжирцев Мохамеда Слима Риада «Ветер с юга», Сида Али Мазифа «Кочевники», Мохамеда Л ах дара Хамины «Хроника огненных лет», ливийско-тунисский фильм Насера Ктари «Послы». Особенно большой накал приобретает эта борьба в кинематографиях стран Азии, где по одну сторону баррикады находятся стандартные мелодрамы или гангстерские боевики, а по другую - «независимое» кино Японии, «параллельное» кино Индии, прогрессивные произведения режиссеров многих других стран.
Первые три фестиваля в Ташкенте были смотром киноискусства стран Азии и Африки. Четвертый стал фестивалем трех континентов, смотром прогрессивного киноискусства всего «третьего мира». Знамя передового латиноамериканского кино - кинематограф Кубы, родившийся в разгар революции и черпающий в ней свое вдохновение. В Бразилии и Аргентине, Мексике и Венесуэле, Боливии и Перу песенно-танцевальным клише псевдонародного коммерческого кино противостоит независимый кинематограф.
Разнолик азиатский киноконтинент. В самом населенном районе нашей планеты проживает (по данным демографического ежегодника ООН на 1974 год) 2 миллиарда 206 миллионов человек - больше половины всего населения земли. География континента в последние годы стремительно меняется: на карте кино появились страны, которых не было и не могло быть раньше. Народы, сбросившие иго колониализма, вставшие на путь самостоятельного развития, невиданными темпами строят национальную культуру. Одно из выражений этого процесса - быстрый рост кинематографий.
Около двух тысяч фильмов в год выпускают киностудии Азии. Множество тем, стилей, творческих почерков, сюжетов и способов их экранного воплощения. Что же у них общего? Что позволяет им демонстрировать свои произведения на одном фестивальном экране? То же, что объединяет страны и народы, ставшие на путь независимости и продолжающие борьбу за экономическое и социальное равноправие. Эти кинематографии объединяет время и его проблемы. Их объединяют художественные образы людей, отражающих конкретную социальную среду, конкретную действительность и, одновременно, историческую эпоху - эпоху великих социальных битв, революций, борьбы с колониализмом и неоколониализмом, за лучшую жизнь. Гнев против несправедливости, мечта о лучшем будущем, революционный порыв объединяют ленты о бедных бенгальских рыбаках и страдающих от засухи афганских крестьянах, японских юношах, отказывающихся служить в армии, и вьетнамских девушках, деливших тяготы войны с отцами и братьями, а теперь строящих мирную счастливую жизнь, турчанках, не желающих подчиняться законам шариата, и молодых индийцах, борющихся с кастовыми предрассудками.
Характерный для кино Азии жанр романтической драмы с искусственным нагнетанием событий, с неизбежностью рока, перед которым бессилен человек, с любованием национальной экзотикой, «упакованной» в нехитрый любовно-мелодраматический сюжет, все чаще уступает место художественному исследованию насущных проблем нации, показу новых социальных отношений, пересмотру традиционных семейных и общественных устоев.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.

Кто на сайте?

При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet