«Вулкан, проснись!»  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
18.01.2013 г.

«Вулкан, проснись!»
Автор этого фильма Лионел Нтакан не только первый кинорежиссер Южной Африки - представитель коренного населения, он ведает вопросами культуры в Африканском национальном конгрессе - организации, ведущей борьбу за политическое освобождение народов Южной Африки.
- Расскажите, пожалуйста, о себе, о том, как вы пришли в кино.
- Я родился в Иоганнесбурге в семье учителей. Мой дед был крестьянином и сделал все для того, чтобы дать образование сыну. То же самое по отношению ко мне делал мой отец. Теперь меня поражает, каким образом, несмотря на очень скромные средства, отец сумел поставить на ноги четырех детей. Одна моя сестра - врач, другая - фельдшер, брат - учитель, а я закончил в Иоганнесбурге факультет, готовящий администраторов из коренного населения.
Вся наша семья занималась политикой. Отец пятнадцать лет был ограничен в гражданских правах. Брат был арестован и брошен в концлагерь вместе с лидерами Африканского национального конгресса. Теперь он в эмиграции. Я уехал из ЮАР в середине пятидесятых годов - уехал по политическим мотивам, но активно стал заниматься политикой уже за границей. В Лондоне я познакомился с режиссером Золтаном Корда, в свое время поставившим фильмы «Сандерс с реки» с Полем Робсоном в главной роли, «Маленький погонщик слонов» по рассказу Киплинга, «Плачь, любимая страна», осуждающий расовую дискриминацию в английских колониях. Корда посоветовал мне заняться кинематографом, чтобы ответить на многочисленные лживые картины, которые выпускает расистское правительство Южной Африки. Опыта у меня не было - я поставил несколько спектаклей в африканских труппах Лондона и два года снимался в кино как актер массовки.

Я поехал в ЮАР с 16-миллиметровой камерой и сказал, что снимаю любительский видовой фильм. Это было в 1966 году. То, что я снял, составило треть 23-минутной ленты, остальные материалы нашел в архивах. Я показал нищету африканского гетто и роскошь белых колонизаторов, расстрел восставших рабов в Соппервиле и расизм в школах. Картина «Вулкан, проснись!» была сделана на очень скромные средства, но ее вклад в борьбу с апартеидом был заметным.
После этого я решил сделать картину о расизме вообще. Я снял ее в Лондоне. Называется она «Джемина и Джонни». Это имена пятилетних детей - черной девочки и белого мальчика, которые подружились, но отец Джонни запретил ему продолжать эту дружбу. Игровая 30-минутная короткометражка была сделана просто и откровенно, но успех ее был настолько велик, что она вышла на коммерческий экран, показывалась на фестивалях в Венеции, Карфагене, Первом Панафриканском конгрессе культуры в Алжире, по телевидению многих стран Европы.
- Что представляет собой кинематограф ЮАР?
- Как и все другие виды искусства, кинематография ЮАР подчинена правящими круга ми страны целям пропаганды апартеида, расового превосходства белого меньшинства. Мало кто знает, что в Южной Африке вообще есть кино, потому что ни одна картина ЮАР никогда не демонстрировалась за пределами страны.
Это кино отличается помпезностью, духовным ничтожеством и непомерной мелодраматичностью. Согласно канонам «южноафриканской школы» кино призвано пропагандировать превосходство «белой расы», «способствовать сплочению белого населения», «воспитывать в нем воинственную и здоровую мораль перед лицом пока подавленного, но тем не менее всегда грозного африканского большинства».
Этому кино мы противопоставляем фильмы, разоблачающие апартеид в Южной Африке и выражающие солидарность с борьбой ее народов. Наша организация «Морена филмз», кроме «Последней могилы в Димбазе», сняла - тоже скрытно - фильм «Конец диалога». Конечно, это только начало. Мы нуждаемся в кинематографе, помогающем народам Африки лучше узнать, понять и оценить друг друга. Для нас кино - средство воспитания и объединения. Свой следующий фильм я посвящу моим соотечественникам в Южной Африке, Намибии и Зимбабве, которые встали на путь решительной борьбы за свободу.
На латиноамериканском континенте кинематограф появился сразу после своего рождения. Первые съемки в Аргентине относятся к 1897 году, в Бразилии - к 1903 году, на Кубе - к 1897 году. Но до начала шестидесятых годов латиноамериканское кино было мало известно в Европе. Пожалуй, лишь экзотические мексиканские ленты время от времени пересекали океан.
В Латинской Америке трудно найти общую формулу не только для кино, но и для культуры в целом. Здесь царит этническая пестрота. Здесь скрестились исторические судьбы трех различных рас - индейской, европейской и негритянской. Здесь слишком неравномерно развиваются народы и государства, но в каждом из них - явно или скрыто - идет непрерывное политическое бурление. А каждая кинематография учитывает особенности развития своей страны.
В последние годы кино начинает появляться и там, где его прежде не было - в Коста-Рике, Панаме, Эквадоре, Гайане. Но и в тех странах, где оно имеет традиции и существует десятилетия, в последние годы возникло «новое» или «независимое» кино, отказавшееся от веселых ревю с буйными танцами и сентиментальными песенками, от показа карнавалов, сомбреро, мулаток, мачете, самбы, местных ковбоев и других атрибутов коммерческого кинематографа, жалкие поделки которого под фольклор лишь искажают картину реальной жизни и уводят зрителей в иллюзорный мир фантазий и снов. Это смелое и подлинно национальное кино, отбросившее мифы и фальшивую романтику, смотрящее на человека и общество без розовых очков, исследующее острые социальные проблемы, указывающее народным массам путь к освобождению. Это кино связано не только с национальной культурой и обычаями, но и с политическими проблемами, имеющими жизненно важное значение для судеб народов и континента.
В Бразилии, Аргентине, Мексике, Колумбии,
Венесуэле, Боливии, где художественный кинематограф существует с начала тридцатых годов, «новое» кино - не эпизодическое, случайное, а фундаментальное явление, значение которого и влияние на зрителей ощущаются во всей Латинской Америке. Среди представителей этого кино бразильцы Нельсон Перейра Дос Сантос и Глаубер Роша, аргентинцы Фернандо Соланос и Октавио Хетино, боливиец Хорхе Санхинес, мексиканец Серхио Ольхович и другие режиссеры, создавшие произведения огромной взрывной силы и таланта. Они утверждают свои идеи и свое искусство в борьбе с государственными структурами, с прокатными фирмами, связанными с иностранными интересами, с коммерческим кинематографом. Ведь в Мексике, Бразилии, Аргентине ежегодно снимают 70-80 полнометражных художественных фильмов. Авторы книги «Новое латиноамериканское кино» Аугусто Мартинес Торрес и Мануэль Перес Эстремера называют несколько факторов, отрицательно сказывающихся на латиноамериканских кинематографиях: европейский и американский колониализм в области культуры, промышленное влияние мощной киноиндустрии США, трудности во взаимоотношениях независимых кинематографий отдельных латиноамериканских стран, отсутствие собственной традиции в киноискусстве (за исключением Мексики, Аргентины и частично Бразилии), низкий культурный и образовательный уровень населения, суровость цензуры.
Общая черта передового латиноамериканского кино - вовлечение в социальную борьбу. Передовые латиноамериканские кинематографисты стремятся сделать зрителя активным участником непрерывного политического диалога. Они определяют свою цель как «деколонизацию культуры». По словам Глаубера Роша, эта цель заключается в том, чтобы «заставить людей осознать сложившееся положение». Он говорит: «Сегодня единственной подлинной культурой является та, которая говорит о проблемах угнетенного народа». Процесс деколонизации культуры, утверждают представители «нового» кино, включает в себя демистификацию буржуазных культурных ценностей с нх вымыслами и призраками. Передовые латиноамериканские кинематографисты, таким образом, создают кино одновременно разрушающее и созидающее, активно вмешивающееся в действительность, утверждающее национальное самосознание. Не случайно один из них назвал кинопроектор винтовкой, стреляющей 24 кадра в секунду.
Кубинская революция - событие, которое дало толчок новому латиноамериканскому кино, заставило активно включиться в борьбу. В Чили, где история национального кино восходит к началу века, расцвет кинематографа падает на годы правления правительства Народного единства. Мигель Литтин и другие чилийские кинематографисты, изгнанные сегодня с родной земли, продолжают бороться оружием кино за ее освобождение.
И в других странах Латинской Америки, где у власти реакционные режимы, прогрессивные кинематографисты подвергаются преследованиям, а их фильмам чинят всяческие препятствия. Прогрессивных кинематографистов преследуют в Уругвае, Гватемале, Никарагуа, Парагвае, на Гаити.
Передовые кинематографисты латиноамериканских стран проявляют большое внимание к Ташкентскому фестивалю, заявляя о полной солидарности с его девизом. Уже в Третьем фестивале участвовали кинематографисты восьми стран континента. В Четвертом Ташкентском киносмотре официально приняли участие четырнадцать государств. Фильмы, показанные в Ташкенте, еще раз подтвердили, что передовое латиноамериканское кино, разнообразное индивидуальностью его мастеров, едино целями и устремлениями.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.   След. »

Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
1 гость
При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet