«Война мумий».  E-mail
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
19.07.2013 г.

«Война мумий».
Этот фильм кинематографистов из ГДР В. Хайновского и Г. Шойма-на, посвященный событиям в Чили, был показан на Третьем Ташкентском фестивале. После окончания демонстрации публика аплодировала стоя. Раздавались возгласы: «Долой фашистскую хунту!», «Свободу чилийскому народу!»
Фильм начинается с кадров, в которых ликующие колонны демонстрантов приветствуют пришедшее в Чили к власти правительство Народного единства. Из рядов слышен возглас: «Кто не с нами, тот мумия». Рабочие объясняют кинодокументалистам, что они понимают под этим словом: «Мумии - это те, кто владеет капиталом, кто крадет у нас зарплату». Это пролог к фильму, пролог, обрываемый выстрелами...
- Как приняли картину зрители других стран?

В.Xайновский. Интерес к нему в Латинской Америке исключителен. На Международном кинофестивале в Оберхаузене, где картину показывали вне конкурса, она получила приз Союза журналистов. В Хельсинки перед показом фильма выступала вдова Сальвадора Альенде и другие чилийские эмигранты, тепло говорившие о картине. Но высшей наградой мы считаем просьбу венесуэльской компартии сделать испанскую копию для политической работы партии в массах. Мы дублировали ленту на английский и французский языки, на языки всех социалистических стран, показавших ее по телевидению. Собственно, в расчете на телевизионный экран и снималась картина.
- Событиям в Чили посвящено много картин - советских, кубинских, венгерских, французских, шведских... Чем, на ваш взгляд, отличается от них «Война мумий»?
В. Хайновский. Наши коллеги, заканчивая свои фильмы непосредственно после переворота 11 сентября 1973 года, обличали контрреволюцию. Их ленты вызвали беспримерную волну солидарности с народом Чили. Но это лишь одна - эмоциональная сторона дела. Между тем то, что произошло в Чили, затрагивает основной вопрос нашего столетия - вопрос о различных формах перехода к более высокой общественной формации. Любой, даже неполный, ответ на этот вопрос актуален и еще долго будет актуален.
События с таким трагическим исходом, как чилийские,- тут мы можем вспомнить и Парижскую коммуну 1871 года, и Испанию 1936- 1939 годов,- должны рассматриваться не только эмоционально, но и аналитически. Во всем мире люди хотят знать: как это произошло? Какие силы приводили в действие этот механизм? На эти вопросы мы и пытались ответить. Эмоциональная сторона при этом остается - она в самой природе движущихся кинокадров, показывающих трагедию чилийского народа. Но сегодня недостаточно апеллировать к чувствам, будить совесть. Нужно тревожить разум. Мы хотели показать события, связанные с деятельностью правительства Народного единства, как борьбу классов - рабочего, с одной стороны, и олигархии, связанной с иностранными монополиями, с другой. Вот главное, что происходило между 1970 и 1973 годами - от победы правительства Народного единства до фашистского контрудара. Доказательствам этой борьбы и посвящена «Война мумий».
- Когда вы начали заниматься темой Чили?
Г.Шойман. В сентябре 1970 года. Наше внимание приковала победа на выборах Сальвадора Альенде и его невероятная популярность, затем первые драматические столкновения - такие, например, как убийство генерала Реми Шнайдера еще перед вступлением Альенде в должность. Для документалистов события мирового революционного движения становятся личными событиями, имеющими жизненно важное значение. Летом 1972 года появились первые контуры сценария. Изучение чилийской истории нового времени, постоянные диверсионные вылазки международного монополистического капитала против правительства Народного единства - все это убеждало в том, что революция и контрреволюция в Чили вступят в сражение, которое приобретет не только национальное, но и интернациональное значение.
Когда в октябре 1972 года реакция сделала первую серьезную вылазку - организовала забастовку, парализовавшую страну, и подготовила почву для переворота, когда страна выдержала первое испытание на прочность, стало ясно, что нам нужно ехать в Чили.
- Какие съемки в стране вы считали первоочередными?
В. Хайновский. 4 марта 1973 года в Чили состоялись выборы в обе палаты конгресса. Готовясь к ним, противники правительства Народного единства ставили своей целью получить две трети парламентского большинства и до некоторой степени легально вырвать власть у президента Альенде до истечения срока его полномочий в январе 1976 года. Период от октября 1972 до марта 1973 года должен был привести к дальнейшим обострениям в стране. Мы использовали предвыборную ситуацию для того, чтобы применить свой излюбленный прием - киноинтервью с врагами. Таким образом, еще до переворота агенты реакции, нынешние деятели хунты, высказывались перед нашими камерами о своих взглядах, намерениях и целях. Тогда, перед выборами, им казалось совершенно естественным, что ими интересуются люди из Европы. Еще в феврале 1973 года мы сняли беседу с ключевой фигурой фильма - президентом чилийского союза предпринимателей Саенцом. Он не говорил впрямую, что инициаторы забастовки хотят экономически задушить революцию - тогда еще реакционные силы вели тайную, внутреннюю борьбу, но из его объяснений было ясно, что уже в октябре 1972 года начался саботаж правительства Альенде. В марте 1973 года враги потерпели поражение: правительство Народного единства собрало на выборах больше голосов, чем их было отдано Сальвадору Альенде на президентских выборах 1970 года. Контрреволюция не смогла разделаться с правительством легальными, конституционными средствами. Классовые враги испытывали разочарование и в беседах с нами предрекали новые забастовки и осложнения. Многие из них уже тогда готовы были прибегнуть к помощи вооруженных сил. Возможность переворота зависела от соотношения сил в стране. Это было предметом наших постоянных раздумий: вылазки реакции 11 сентября 1973 года могло бы и не быть, если бы силы противника были верно оценены. Мы хотели исследовать все обстоятельства до конца: и первые попытки путча 29 июня 1973 года, имевшие целью проверить прочность режима, и длительную забастовку рабочих медных рудников, позволившую реакционерам заявить о том, что рабочий класс покидает Альенде...
- Вы рассказываете о врагах революции, которых разоблачаете в своем фильме. Вы делали это и в предыдущих лентах. Но в «Войне мумий» вы впервые в своих произведениях показываете и прогрессивные силы, показываете Чили как пример для Латинской Америки. С одной стороны, мумии. С другой - человечность, искренность, несгибаемый боевой дух народа и его избранников - Сальвадора Альенде и Луиса Корвалана, достоинство, честь, революционный опыт тех, кто противостоял и противостоит террору мумий. Выло ли это вашей задачей с самого начала работы над картиной?
Г.Шойман. На этот раз мы снимали классовых врагов в стране, к правительству которой испытывали братские чувства. Мы были в дружеской стране, где находились враги. Такова была конкретная ситуация: в течение одного дня по многу раз мы переходили от друзей к врагам и обратно. И, разумеется, с первых дней мы были с нашими друзьями и товарищами, которые помогали нам представить в будущем фильме мероприятия правительства Народного единства, позволившие людям найти наиболее полное выражение своих способностей и надежд. Мы снимали и плодородный юг, и север с его старыми традициями и новыми рудниками. Ощущение от всего этого было захватывающим. Мы поняли, почему многие наши коллеги, побывавшие в Чили в 1971-1972 годах, увлекшись увиденным, так безоговорочно отрицали существование классовых врагов. В этих фильмах социализм в Чили представал чуть ли не как свершившийся факт. Их авторы, конечно, действовали из лучших побуждений: им самим хотелось видеть страну такой, какой они ее показывали, и они сглаживали противоречие. Но волюнтаризм и прекраснодушие опасны: и для революционного движения, и для тех, кто его исследует. Мы же стремились не к однобокому, а к диалектическому взгляду на события. При таком подходе материал не устареет, даже если произойдут самые неожиданные повороты истории. Мы искренне надеялись, что 11 сентября 1973 года не произойдет, но не успокаивали себя и готовились к худшему. Поэтому с первых дней мы запечатлевали обе стороны процесса.
11 сентября 1973 года, в день переворота, мы монтировали картину. Отель «Каррера- Шератон», где мы остановились, находится напротив президентского дворца Ла Монеда. Оператор Петер Хельмих в течение пятнадцати минут снимал осаду дворца мятежниками с балкона нашего номера. Пули попадали в стены гостиницы.
- В ноябре 1973 года документалисты многих стран привезли на лейпцигский фестиваль фильмы о Чили. Почему вы не сделали этого?
 В. Хайновский. Потому что мы далеко не полностью исчерпали свои возможности. Во время съемок в феврале-марте 1973 года нам удалось войти в доверие ко многим из тех, кто стал теперь главарями хунты. Мы брали у них интервью и после переворота. Ситуация была редчайшей. Утром 12 сентября мы решили, что будем работать над картиной так долго, как это окажется возможным. Последние съемки мы сделали в феврале 1974 года. Если бы мы публично показали снятый материал сразу после 11 сентября, нам не удалось бы продолжать работу. Мы же делали фильм не о событии, а об агрессивной и преступной сущности империализма. Фашизм задушил революцию в Чили, но это не столько его победа, сколько поражение - воле народа империализм смог противопоставить только силу.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Зачеркнутый Ссылка Цитата


« Пред.   След. »

Кто на сайте?

При публикации материалов с данного сайта ссылка обязательна

Tweet